😱 «О них не знали даже соседи». На Урале мать 11 лет прятала дома троих детей. И покончила с собой после их побега

20-летняя Дарина Азизова рассказала о том, как она, ее брат и сестра жили с матерью, которая всю жизнь не выпускала их на улицу в городе Усть-Катав в Челябинской области. Вопрос ко всем социальным службам - как такое вообще могло произойти??

😱 «О них не знали даже соседи». На Урале мать 11 лет прятала дома троих детей. И покончила с собой после их побега

Всё случилось в небольшом городке на западе Челябинской области. В одночасье выяснилось, что местная жительница Дина Азизова целых 11 лет держала взаперти троих детей. О затворниках стало известно, только когда они решились на побег... Их мама такое пережить не смогла и самовольно ушла из жизни.

Вечером 6 ноября 20-летняя Дарина с 15-летним братиком и 11-летней сестренкой сбежали из дома, пока мать отлучилась на почту. Вернувшись домой, женщина незамедлительно обратилась в полицию, заявив, что детей украли. Уже утром выяснилось, что они самовольно ушли из дома и возвращаться не хотят.

Правоохранители связались с Диной и сообщили, что дети останутся в отделе до выяснения обстоятельств. Уже через полтора часа она подожгла коттедж, в котором они жили, чтобы не оставлять улик, и совершила суицид.

Readovka.ru связалась с ее старшей дочерью, которая сейчас находится с сестрами и братом и хочет забрать их к себе, и узнала, как жила семья Азизовых всё это время.

Фото: «Усть-Катавская неделя»

Никто бы не подумал

— Такие вещи рассказывали, мне кажется, такого даже в фильмах ужасов нет. Была ситуация, когда мама угрожала Дарине, понимая, что девочка уже выросла. Она говорила, если ты не дай бог уйдешь из дома и кому-то расскажешь, я повешу маленьких, и дошло до того, что маленькие сказали: «Дарина, беги одна, хоть ты останешься», то есть они понимали, что дальше будет хуже, и в один прекрасный день они собрались и убежали все вместе, — рассказывает старшая сестра пленников Диляра, которая много лет назад вышла замуж и переехала к супругу в Татарстан.

Мать Дина

Дина Азизова с мужем переехали в Усть-Катав из Узбекистана уже много лет назад. На материнский капитал приобрели небольшой домик на окраине, потихонечку-помаленечку возвели рядом двухэтажный коттедж. Супруг уехал на заработки на север, в последние годы их отношения разладились, и он совсем перестал навещать семью. Сама Дина зарабатывала шитьем, открывала ИП по пошиву верхней одежды, помогала с костюмами местному ДК, работникам администрации и, в принципе, вызывала доверие.

— У нее везде были знакомства, она раньше хорошо шила, у нее золотые руки, все от нее были без ума, возможно, это какое-то раздвоение личности, ведь до последнего ее город знал красивой, чистой, опрятной — в белой шубке, шляпке, сапожках. Ею восхищались.

Я ей деньгами помогала, муж с севера переводил, тысяч 50 она получала. На эти деньги в этом захолустье можно жить, как королева, и обеспечить детей самым лучшим. Она их тратила на собаку, все говорят, что очень хорошо ее кормила, покупала самый дорогой корм, мясо, выписывала себе всякую ерунду из интернета. Детей она не кормила — раз в три дня картошкой на воде, с их слов.

Что она заговаривает зубы зубы полиции и социальным службам, никто и не предполагал, а все ей верили на слово.

— Дарина говорит, что из школы приходили, она тогда загоняла детей в дом, дальше ворот даже сотрудников не пускала, и говорила, что они учатся в другом городе — кому-то, что в Самаре, кому-то, что у меня в Набережных челнах, и все верили. «А есть какие-то бумажки?», «Ой ну что вы, мы же по-свойски». Ну и вот так десять лет прошли... А если бы она с ними что-то сделала? Пропали три человека с лица земли, и никто даже не заметил!

Дина подвергала детей повсеместному контролю, читать и писать их учила сама, выходить на улицу (не дальше ворот) разрешала только в ее присутствии, иногда позволяла смотреть фильмы или мультики в интернете, но проводить время наедине с техникой опять же не давала, всячески устрашая и избивая... Несмотря на это старшая пленница в тайне от матери приобрела смартфон и начала выходить на связь с внешним миром, а иногда даже украдкой встречалась с парнем на заднем дворе.

Дом оброс хламом, но порой Дина вычищала какой-нибудь уголок, чтобы созвониться по скайпу со старшей дочерью из Набережных Челнов. Та видела довольные лица детей и даже не могла представить, в каких условиях на самом деле живут ее сестры и брат. Узнала, что мать заставляла их играть на веб-камеру, только приехав в Усть-Катав, когда все случилось.

— Она облила весь дом бензином или маслом, и детей иногда обливала, грозилась поджечь... Соседи быстро заметили, вызвали пожарную, успели потушить, там поверхностное возгорание.

Она же знала свою репутацию в городе, возможно, хотела сделать вид, что повесилась с горя, что дети сбежали, напридумывали историй, а дом сжечь, чтоб никто не поверил, что был вот этот хлам, вот эта обстановка.

Перед смертью, что самое удивительное, она привела себя в порядок, даже белье в утяжечку надела, укладку сделала, и ушла из жизни не в большом доме, где устроила пожар, а в маленьком, чтобы красота не пострадала, в этом доме жила у нее собака, там было чисто, сытно, тепло, а дети жили в другом.

Удивительно и не только то, что дети проживали в доме, где о них никто не знал, но и были прописаны там, где нет даже постройки.

— Они прописаны в поселке Минка с детьми, но как их, многодетную семью, там прописали, когда там дома нету, там одни кусты... То есть это еще с Минки надо трясти, там начали, а здесь продолжили забивать гвоздь в стену. На такие дела идут по знакомству, ведь здесь рука руку моет и все друг друга прикрывают.

Не доставайтесь же вы никому

Приехав в Усть-Катав, женщина столкнулась со злобой со стороны местных жителей, мол не приезжала и совсем не ведала, что творится. Как говорится, чужая семья потемки, но где же были соседи, неужели забить тревогу было совсем некому? За младшим ребенком до 11 месяцев вели патронаж в городской больнице, но совсем не придали значения, когда он пропал, особых вопросов не возникло и когда старшая перестала посещать занятия. Знали ли кто-нибудь о младшенькой, вообще, не понятно. Дина умудрялась врать даже собственному супругу, говоря, что двое ходят в школу, а Дарина помогает ей с шитьем, да отец и не принимал особого участия в судьбе детей.

 Старшая дочь погибшей Дарина Азизова

— Он говорит, что при мне она их не била. Что там говорить, несколько лет не видел детей, узнал такие новости, приехал и не спросил: «Как вы пережили? где маленькие?», он сразу старшей задал вопрос: «Мне на вас опекунские как можно оформить, а то мне на поесть толком нету денег», хоть бы конфетку принес...

Сейчас дети находятся в больнице, на теле Дарины зафиксированы побои — мать отыгралась на ней незадолго до побега, но хуже всего ее братишке.

— Ребенок покалеченный, у него смещение ребер идет со стороны лопатки и грудная клетка, такое уже ощущение, что кости сместились сильно — горбики прям — и органы перестроились... У него в этом горбике, где грудная клетка, прям сердечко со скрипом как будто бы пробивается. Она учила его терпеть эту боль, стиснув зубы.

Они в инфекционном отделении, потому что там уже психосоматика. У ребенка, когда любви не хватает, тошнота, рвота, сопельки, температура... Сейчас вроде они получили любовь — я приехала, я их реально люблю, я готова их воспитывать — они не знают, как ее правильно принять.

Психоэмоциональное состояние их надо восстанавливать, а психологи к ним не ходят. Я там нахожусь большую часть, я сняла квартиру, чтобы варить им супы, допоздна там нахожусь, со стороны окна стою, смотрю, чтобы покушали. Я знаю, что нет никаких психологов, утро, обед и вечер там провожу, не ходят к психологу, до сих пор не было травматолога, не сделали УЗИ. Почему их тошнит? Вдруг там гастрит, еще что-нибудь с желудками...

Женщина, не раздумывая, решила оформить опекунство, несмотря на то, что у нее двое своих деток, однако столкнулась с некоторыми трудностями. В администрации ее попросили собрать все необходимые документы за 10 дней, сразу дав понять, что сделать это нереально, и даже оповестили, что все равно откажут в случае успеха. Это может быть связано с тем, что Диляра, будучи несовершеннолетней, была осуждена по тяжкой статье, однако ее судимость уже давно погашена.

— От этого тоже зарекаться страшно... Сейчас же я пришла к достойному уровню жизни, хотя знала многих людей, которые бесконечно туда возвращались, для меня это был страшный сон с выходящими оттуда какими-то уроками, да, случилось, я это не могу уже исправить.

Сначала детям подумывали дать отдельную жилплощадь в Челябинске и предоставить их самим себе. Конечно, за ними бы присматривали соцслужбы, но, если бы они работали, как следует, не случилось бы и того, что случилось. Однако вопрос с квартирой уже отпал, сейчас детей, ставших жертвами тирании и гиперопеки, хотят отвезти в реабилитационный центр Челябинска — отец, как законный представитель, уже дал свое согласие — но Диляра не сомневается в том, что он мог, не читая, подписать отказ от детей, и их готовят к приюту.

 — Старшую считают вообще недоразвитой, говорят: «Дариночка, ты будешь жить с братом и сестрой в отдельной квартире, одни, к вам будут приходить врачи и педагоги, мы все вам будем помогать, только бумажечку оформим и все, а она даже школу не закончила, 3 класса образования, социализации никакой.

Мне говорят: «Вот вы приехали и настроили детей, что они с вами будут, потому что вы им что-то купили». Так если дети голые!? Конечно, я куплю им обувь, одежду, как это так, я сама мама...

После похорон, говорят, нужно прощать и не осуждать, но я не могу ее простить, ведь нельзя так делать, я не могу найти ей оправданий, когда вижу этих детей, их глаза...

Столь абсурдную ситуацию могла породить лишь непрекращающаяся череда безразличия со стороны местных органов образования, социальной защиты населения, здравоохранения, ПДН, в конце концов, соседей. Правило «Моя хата с краю» закрепилось в нашем сознании даже в маленьких городах и всё чаще аукается в историях о детях-маугли, живущих среди мусора, стариках, тела которых месяцами разлагаются на диване, о чокнутых доцентах, которые, неоднократно избивая возлюбленных, решаются-таки на их убийство . Как и в 90-х, «личное пространство» заканчивается на собственной стальной двери. С таким же успехом мать могла еще 11 лет назад расправиться со своими детьми и закопать их на задворках... Их бы начали искать спустя... А, вообще, начали бы? В век технологий и контроля со стороны десятка ведомств, живые дети оказались фактически стерты с лица земли…

Источник: readovka.ru