Забытый подвиг: фронтовик-автоматчица из Челябинска осталась без звания ветерана

Два года на фронте, два ранения, и ни одной бумаги об этом в архивах. Единственная зацепка – запись в книге памяти Златоуста, но с ошибкой в имени.

 

Родственники Инны Павловны Оняновой не смогли найти документов о том, что их мама и бабушка когда-то на своих хрупких плечах выносила с поля боя раненых и даже ходила за «языком», но бережно хранят её рассказы в своих сердцах, а в День Победы стараются сами устроить для героини праздник. Одно только смущает близких: каждый год Инна Павловна ждёт, что о ней вспомнят не только родные, а в почтовом ящике появится хотя бы открытка с поздравлением.

 О забытом ветеране узнали в канун 9 Мая. Мы не могли обойти стороной эту историю, поэтому напросились в гости к Инне Павловне и её дочери Людмиле Николаевне Оняновым. В уютной гостиной за чашечкой чая воспоминания оживали, словно кадры из фильма.

– Мне 17 лет исполнилось 20 июня 1941 года, и я уже работала на металлургическом заводе в Златоусте секретарём главного энергетика, – вспоминает Инна Павловна. – Дома очень плохо жилось. Я папиной дочерью была, с матерью отношения не ладились, и когда отца забрали на фронт, решила тоже ехать, несмотря на бронь.

В 1943 году девушка прошла курсы санинструкторов и военной подготовки.

– Я ждала вызов. Однажды после работы забежала в военкомат, узнала, что формируется состав и через день отправляется на фронт. «Если успеешь, собирайся», – сказали мне. – Дали усиленный паёк, я его домой принесла, собралась и обратно в военкомат.

– У неё в военкомате паспорт забрали, а дали какую-то справку, – добавляет Людмила Николаевна. – С этой справкой она ушла на фронт, а паспорт остался в военкомате. Но кто же её сохранил, эту справку?

– Да, военного билета не было, я ж не военнообязанная, – объясняет Инна Павловна.

На фронт девушка попала в разгар боёв за Украину.

– У Днепра жарко было, немцы кричат: «Русиш капут!», а наши стреляют – не моргают. Меня, кстати, там прозвали Зинкой-автоматчицей, – улыбается Инна Павловна. – Я ведь три месяца на курсах автоматчика отучилась.

– Метко стреляли?

– Ой, не спрашивайте, – смеётся. – Я сама ростом с автомат была, еле его таскала. И сумка санитарная тоже здоровее меня была.

Вспоминать бои, в которых тоннами проливалась солдатская кровь, Инна Павловна не очень любит. Говорит, не сосчитать, сколько раненых на себе пришлось перетаскать. И это, несмотря на хрупкое телосложение. Сейчас всё больше на память приходят самые яркие случаи.

– С офицером одним двенадцать дней из окружения к своим пробирались, – вспоминает она. – У него нога ранена, днём сидим, ночью ползём. Он здоровенный, но тащила его как могла. После этого медаль «За отвагу» получила. А потом в штрафную часть на месяц загремела – маршал Малиновский наградил. (Улыбается.) Солдаты в блиндаже анекдоты рассказывали, а меня не допускали слушать. Я стояла наверху. «Как кто пойдёт, кричи: полундра!» – говорят. А я маршала как увидела, ни «А», ни «Б» не сказала и даже документы не спросила. Ребята заступались, мол, малолетка же совсем, а он: «В армии служит – должна дисциплине подчиняться». Так и отправил. Мы вдвоём в штрафную добирались с ещё одной девчонкой, рядом ползли, но добралась тогда я одна – снайперская пуля в неё попала.

А потом Зинку-автоматчицу разведчики взяли с собой за «языком».

– Ребята одели меня в лохмотья и первой отправили, как приманку, милостыню просить. Помню, иду, а ноги как каменные, страшно, в горле слёзы стоят, – вспоминает Инна Павловна. – В тот раз им удалось важного немецкого офицера с картой взять и солдата. Разведчикам потом ордена дали, а мне ничего, потому что в роте я не числилась. Командир и говорит, я свой орден отдаю автоматчику. Правда через месяц и мне официально награду прислали.

Дважды Инна Павловна была ранена, первый раз осколками поранило руки, ноги и голову. В тот раз пришлось расстаться с косой до пояса, но удалось снова вернуться в часть. А вот после второго ранения санинструктора отправили на лечение в тыл – на то, чтобы оправиться от повторного ранения головы уже потребовалось больше года.

– Когда меня грузили в поезд, я увидела отца, – вспоминает женщина. – Я его искала и вот так встретила – вся перебинтованная. Это была наша последняя встреча. Он вернулся домой в мае 45-го, а меня нет. Наверное, думал, что не доехала до госпиталя, не выжила. А 9 октября сам умер – сердце не выдержало.

Инна Павловна, в отличие от отца, домой не вернулась – решила, что там её никто не ждёт. Осталась в Челябинске, где проходила лечение. Через несколько лет вышла замуж и родила двоих дочерей.

Инна Онянова утверждает, после войны маршал Малиновский сыграл в её жизни очень важную роль. 

– Мы с мужем на квартире жили, снимали у еврея комнатку в подвале на улице Возмездия, между Цвиллинга и Свободы. Плохо жили. Это уже 1958 год был, младшей дочери было всего два месяца, – вспоминает она. – Муж в автомобильном училище работал шофёром, и там ждали Малиновского. Я записку с мужем передала: «Я Зинка-автоматчик, ваш штрафник». Передай, говорю, сначала начальнику части, чтобы не через голову, а потом Родиону Яковлевичу. Записку передали, и через несколько часов к нашему дому подъехали сразу три машины. За мной спустился адъютант. Выхожу, а маршал стоит, улыбается, узнал. Я тогда сказала: «В блиндаже-то лучше было», и адъютант подтвердил, потому что условия у нас были ужасные. После этого нам квартиру дали около вокзала, правда, с печным отоплением, а в 1965 году – вот эту квартиру в новом доме.

Однако статуса ветерана войны или даже труженика тыла у Инны Павловны никогда не было. Боевые награды потерялись ещё во время долгого лечения в госпитале, а восстановить документы, с которыми она уходила на фронт, не вышло.

– Мамину фамилию как только не писали, было больше десятка вариантов: и Оняпова, и Ананьева, и Опянова, да и имя умудрялись путать, то Ниной её писали, то Зиной. До 1979 года она трижды писала запросы в военкомат, но каждый раз приходил ответ, что в списках её нет, – говорит Людмила Николаевна.

Ещё раз восстановить справедливость родственники попытались к 70-летию Победы.

В этом году Инна Павловна впервые получила открытку и коробку конфет к празднику от администрации района...

– Я обратилась в военкомат с просьбой, чтобы проверили другие написания фамилии и имени. Сначала мне ответили, что данных нет, но потом в книге памяти Златоуста кто-то внимательный заметил, что в ней числится Онянова Нина Павловна, 1924 года рождения. Рядом с ней числится и отец – Онянов Павел Фокеич, – продолжает женщина. – Потом мы запросили данные в паспортном столе, где подтвердили, что у Павла Фокеича была одна дочь 1924 года рождения, и звали её не Нина, а Инна. Но в военкомате сначала предложили дождаться ответов из других архивов, ответы пришли отрицательные, а о выписке из книги памяти как будто забыли.

– Сейчас ей достаточно просто внимания. Мы не просим квартиру или ремонт, мы не нахлебники, а внимание… что им ещё в таком возрасте надо? Но она этих поздравлений почти никогда не получала, – сетует Людмила Омянова. – Я раньше её возила на Кировку, в парк, там просто прохожие подходили и говорили спасибо, этого было достаточно. Мальчик однажды маленький подбежал, подарил самодельную открытку. Она её до сих пор хранит! Но сейчас мама ходит плохо, спуститься с пятого этажа уже проблема, не то что прогуляться по Кировке.

В этом году долгожданную открытку с поздравлением главы города Инна Павловна всё же получила. После того как журналисты 74.ru передали информацию о женщине специалистам министерства социальных отношений, к ней пришли сотрудники администрации Калининского района и поздравили с праздником. Еще один подарок мы вручили Инне Павловне от нашей редакции.

– Что-то я разволновалась, – забеспокоилась Инна Павловна. – Похоже, давление поднялось.

Хочется верить, что и на следующий год о забытом ветеране вспомнят не только родные. Впрочем, в военном комиссариате региона заверили, что подключатся к решению проблемы и постараются помочь Инне Павловне получить нужные документы, ведь так не должно быть, чтобы о человеке, который защищал Родину, никто не знал.

Источник: chelyabinsk.74.ru.